Как Саша решил стать художником

художникомСашку Ромашку, ученика третьего класса, вызвали к директору. В кабинете у директора, Никиты  Андреевича, собрались почти все преподаватели. Гневно жестикулируя, они ругали маленького худенького мальчика. -Как тебе не стыдно, Александр! – восклицал директор. – Сколько  можно хулиганить! Ты каждый день чёрным маркером подрисовываешь всем в школе усы! Например, позавчера ты нарисовал усы на фотографиях учеников, висевших на доске почёта! – Да, – горячо поддержала его завуч. – И после этого их пришлось снять. – А вчера, – постучав пальцем по столу, продолжал Никита Андреевич, – в кабинете Зинаиды Ивановны ты испортил портреты  русских писателей.

-Это верно! – схватившись за сердце, прошептала учительница русского языка. – Теперь невозможно узнать ни один портрет!

-На уроке пения, – не переставал  возмущаться директор, – когда рядом задремал твой друг Ивашкин, ты и ему умудрился нарисовать усы! – Это какой – то кошмар, – учительница пения закрыла лицо руками.

-Ивашкин до сих пор не может отмыть щёки. – Да это ещё ничего! – вдруг вскочил физрук. – Помните случай, когда Саша приехал в лагерь? На следующее утро все – все дети и даже уборщица тётя Зина проснулись усатыми!

Все преподаватели возмущённо загудели. А директор умоляюще сложил руки: – Ну, скажи,  скажи, Ромашка, зачем тебе это нужно?! Почему ты хулиганишь?! Все взоры обратились к Сашке.

-Понимаете, – робко ответил мальчик. – Я не хулиганю. Просто… просто мне очень нравится рисовать, а это… как бы… современный способ самовыражения.

-Самовыражения!? – ахнули все. На мгновение в кабинете воцарилось тягостное молчание. Но тут вдруг Никита Андреевич, как будто что-то придумав, вскочил, быстро подошёл и схватил Сашку за плечи:

-Мальчик мой, – проникновенно произнёс он. – Открою тебе один секрет: такой способ» самовыражения» давно уже устарел.

Сашка недоверчиво нахмурился: – Правда?

– Конечно! – дружно закивали все, поняв уловку директора. – Рисовать усы немодно!

Мальчик о чём-то сильно задумался. – Лучше обещай хорошо учиться, не теряя времени, наступал на него директор. – А усы больше не рисуй никогда!

Сашка в нерешительности почесал затылок. И вдруг: – А, понял! – радостно вскричал он, пулей вылетел из кабинета.  Учителя переглянулись.

– Что это он понял? – недоумевая, произнёс Никита Андреевич. Директор направился к двери, в нерешительности замер, взявшись за ручку, а потом медленно открыл её. И… из груди его  вырвался тяжкий стон. Следом подошла Зинаида Ивановна – её брови тут же поползли  вверх, а волосы на голове встали дыбом. Подскочил физрук – и его огромные бицепсы задрожали от напряжения. Остальные учителя, сгрудившись позади, от удивления онемели.

Возле большой белой статуи Пушкина стоял Сашка Ромашка и чёрным  жирным  маркером  подрисовывал ему… бороду. – Саша, Сашенька, – тихо позвал его директор. – Что… что ты делаешь? Мальчик повернулся и, застенчиво улыбаясь, ответил:

– Да, Никита Андреевич, вы  были правы: рисование усов немодно. Борода – вот лучшее средство  проявить себя!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *